Проект «Топонимы». Выпуск одиннадцатый

Есть на карте Алтая место, где время течёт не по часам — по смене поколений. Где названия рек и гор звучат как заклинания, а люди помнят свои роды на десять колен. Это Курмач-Байгол. Село, которое родилось из слияния двух поселений, двух судеб, двух потоков истории. Здесь челканцы берегут язык, как сухой кедровый лист — в каждой складке памяти. Здесь школа перешагнула вековой рубеж, а музей «Возрождение» собрал под своей крышей имена героев, учёных, воинов и учителей. Это не просто село. Это живой архив алтайского народа.

Глава 1. Два берега одной судьбы

В двадцатых годах XIX века на берегах реки Байгол стояли два разных поселения. Между ними — полтора километра. Полтора километра тайги, кустарника и времени. Одно называлось Курмач. По-челкански — Коорвош. В переводе — «маленькие россыпи». Село стояло у подножия каменных осыпей, которые местные называли «корумаш». Отсюда и имя. Здесь жили охотники, рыбаки, собиратели кедрового ореха. Другое — Байгол. По названию реки, которая берёт начало из озера Байкёль. Байгол — река длиной в 85 километров, впадает в Лебедь, а та — в Бию, а Бия — в Обь, а Обь — в Карское море. Вода из горного озера уходит в Северный Ледовитый океан. Представьте: капля, упавшая в Байгол, может доплыть до самого океана.

Вокруг этих двух поселений, до того как они стали одним целым, было разбросано множество заимок: Дидажак (1820 год) на берегу Байгола, Ортолык, Ерзумашево (1880 год) в шести километрах, урочище Пооло. Люди жили хуторами, семьями, вели своё хозяйство, охотились в тайге, ловили хариуса и тайменя. В 1824 году аил Курмач впервые появился в официальных документах. Два года спустя, в 1826-м, — аил Байгол. Так начиналась история.

А потом, в 1924 году, случилось событие, которое навсегда изменило судьбу этих мест. В Байголе открылась школа. Церковно-приходская школа в Курмаче закрылась. И люди потянулись туда, где учили грамоте. А в 1929 году, с образованием колхозов, жители всех окрестных заимок съехались в Байгол. Так два поселения слились в одно — Курмач-Байгол.

Глава 2. Земля шестнадцати родов

Сегодня в селе живут больше двухсот человек. Кумандинцы, шорцы, тубалары, русские. Но численно преобладают челканцы — один из коренных малочисленных народов Алтая, чья история уходит в глубину веков.

В 2002 году челканцы впервые вошли во Всероссийскую перепись как самостоятельный этнос. В 2010 году их насчитывалось 1181 человек. Немного. Но за этой цифрой — целая культура, язык, мировоззрение, которое не измерить статистикой.

В Курмач-Байголе сохранилась родовая структура. Шестнадцать челканских родов передают из поколения в поколение историю и традиции: Акпаш, кузен, теткер, кызыл-кёс… Каждое имя — как ключ к прошлому. Здесь знают, кто кому сват, кто кому брат, кто от какого корня пошёл.

Старейшины помнят легенды. Молодёжь учит родной язык. И хотя челканский — под угрозой исчезновения, в Курмач-Байголе он ещё звучит. В песнях, в разговорах, в названиях окрестных гор: Колдово, Шовма, Кызыл Кайажак, Узун Кыра, Ооночо, Казарма — пять вершин с одинаковым именем, будто стражи, стоящие вокруг села. Пайтан, Тилаш, Комсомольская сопка, Шор, Сила, Аный, Комитет, Яков, Маяк…

Гора Маяк сегодня светится по ночам. На её вершине установлен мемориал в честь участников Специальной военной операции. Инициатива семьи Вибе — родителей погибшего воина Соколовского Александра. Красный маячок горит в темноте, как напоминание: память не угасает.

Глава 3. Чемок Кандараков: Сын тайги, ставший голосом народа

Говорить о Курмач-Байголе и не сказать о Кандараковых — невозможно. Эта фамилия для села — как кедр для тайги: корень, ствол, крона. Чемок Макеевич Кандараков (1905–1991) — челканец, родившийся в селе Иткуч, но выросший в этих краях. В 1930 году окончил Ойротскую совпартшколу. Потом — годичные курсы марксизма-ленинизма в Новосибирске. Он был председателем Курмач-Байгольского сельсовета, начальником Турачакского аймачного земельного отдела, инструктором райкома партии, третьим секретарём обкома. А в 1937 году стал председателем Исполнительного комитета областного Совета Ойротской автономной области. И оставался на этом посту в самые страшные годы — в Великую Отечественную войну.

Представьте: война, страна на грани выживания, а здесь, в далёком Горном Алтае, нужно организовать поставки продовольствия, мобилизацию, эвакуацию, помощь фронту. И всё это — на плечах одного человека, который сам вышел из таёжного аила. Чемок Макеевич был депутатом Верховного Совета СССР первого созыва. Он умер в 1991 году — в год, когда рухнула страна, которую он строил. Но память о нём жива.

Глава 4. Анна Кандаракова: Учительница, которая спасла язык

Анна Макаровна Кандаракова (1932–2021) — отличник народного просвещения, ветеран труда, депутат Верховного Совета СССР 9-го созыва. Она родилась в селе Кооврыш Турочакского района. Окончила Курмач-Байгольскую семилетку, потом — Горно-Алтайское педучилище, затем — пединститут. С 1961 года работала учителем русского языка и литературы, а также алтайского языка и литературы в родной школе.

Но главное её дело было не в классах. Анна Макаровна собирала челканский фольклор. Ездила по аилам, записывала сказки, пословицы, поговорки, песни от старейшин. Она понимала: если не записать сейчас — завтра будет некому вспомнить. Благодаря ей вышли первые книги на челканском языке: «Тандак» («Рассвет») и «Шалгану калыктын саарынары» («Песни челканского народа»). Для народа, чей язык оказался на грани исчезновения, это было чудо. Она не просто учила детей — она спасала культуру.

Глава 5. Екатерина Кандаракова: Учёный, старейшина, посол мира

Екатерина Павловна Кандаракова родилась 15 июля 1932 года в Курмач-Байголе. Кандидат исторических наук, доцент, член-корреспондент Российской академии естественных наук. Педагогический стаж — более 60 лет. Она автор более ста научных и научно-методических работ. Её книги — «Горный Алтай в период Великой Отечественной войны», «Кедр — дерево жизни», «Обычаи и традиции челканцев», «Фольклор алтайцев» — стали настольными для всех, кто изучает культуру коренных народов.

Екатерина Павловна — кавалер ордена Республики Алтай «Таҥ Чолмон», обладательница почётного знака РАЕН «За заслуги». Имеет почётное звание «Посол мира». Она — старейшина, к которой приходят за советом, мудростью, благословением.

Глава 6. Роза Пустогачева: Врач, исцелявший тела и души

Роза Макаровна Пустогачева (1939–2025) — Заслуженный врач Российской Федерации, онколог, человек, спасший тысячи жизней. Она родилась в многодетной семье в Курмач-Байголе. Окончила Алтайский государственный медицинский институт в 1965 году. И уехала работать туда, где была нужна больше всего, — в Горный Алтай.

Более 60 лет медицинской практики. Она внедряла новые методы диагностики и лечения, боролась за жизнь каждого пациента. Её пациенты — жители отдалённых сёл, которые часто не могли добраться до больницы. Она ездила к ним сама. Или ждала у себя, не считаясь со временем.

В 1996 году ей присвоили звание Заслуженного врача России. В 2019-м наградили орденом «Таҥ Чолмон». Роза Макаровна ушла из жизни 19 марта 2025 года. Но память о ней жива в сердцах тех, кого она вылечила — и не только от болезней, но и от отчаяния.

Глава 7. Школа, пережившая век

В 2024 году Курмач-Байгольская школа отметила 100-летие. Она началась с 24 учеников и первого директора — Владимира Ильтеева. Сегодня в ней учатся 35 детей, работают 10 педагогов. Выпускники школы — гордость не только села, но и всей республики. Е. Кандаракова, Я. и О. Пустогачевы, Н. Федина — учёные. Р. Пустогачева — Заслуженный врач России. В. Сумачакова и Л. Тадина — Заслуженные учителя Республики Алтай.

При школе работает музей «Возрождение». Его создали учителя под руководством Светланы Агаповой. Здесь дети узнают о выдающихся земляках, о героях Великой Отечественной войны, о воинах-интернационалистах, о участниках СВО. Музей — не просто комната с экспонатами. Это живой урок патриотизма. Здесь школьники понимают: они не одни. За ними — предки, защищавшие эту землю веками. И они — продолжение этой цепи.

Глава 8. Родник Кара-Суу и исчезнувшие сёла

В окрестностях Курмач-Байгола есть целебный родник «Кара-Суу» — «Чёрная вода». Местные ходят туда, чтобы промыть глаза. Говорят, вода из этого родника лечит. Снимает усталость, возвращает зрение, успокаивает душу. Наверное, не случайно — ведь вода здесь горная, чистая, насыщенная минералами.

А ещё вокруг села — память об исчезнувших деревнях.

Шукша — в 7 километрах вверх по Байголу. Основана в 1800 году. Сегодня там живёт одна семья.

Иткуч — через три перевала на юго-запад. Нет села.

Сайта — в 10 километрах. Нет села.

Суронаш — в 25 километрах. Есть. Живёт.

Эти названия — как зарубки на дереве: «здесь были люди». Они ушли, но земля помнит. И в Курмач-Байголе помнят. Родословные хранят имена тех, кто жил в Шукше, Иткуче, Сайте. Передают внукам: «Твой прадед оттуда родом».

Эпилог: Земля, где корни не вырвать

Курмач-Байгол — село, которое могло бы исчезнуть. Как Иткуч. Как Сайта. Как Шукша. Но не исчезло.

Почему?

Потому что здесь есть школа, которая учит не только грамоте, но и памяти. Потому что здесь есть музей, который не даёт забыть. Потому что здесь есть люди — Кандараковы, Пустогачевы, Агаповы, Вибе, — которые знают: село живёт, пока жива его душа.

А душа Курмач-Байгола — в челканском языке, в шестнадцати родах, в целебном роднике Кара-Суу, в горе Маяк с красным огоньком, в старом Байголе, который течёт к океану, в памяти о тех, кто ушёл, и в надежде на тех, кто придёт.