Проект «Топонимы». Выпуск 9
«Бия не терпит спешки. Она течёт величаво, но у Каначака вдруг сужается, ускоряется, словно проверяет: достоин ли ты переправиться? Те, кто живёт на том берегу, знают: летом дорога только через воду, зимой — по льду, а весной и осенью — никак. Это место называют «родным очагом». Но очаг этот пылал и золотом, и революцией, и верой, и отчаянием. И не погас.»
Деревня, которую не объехать
На Алтае много сёл, где дух захватывает от красоты: горы, водопады, бескрайние степи. Деревня Каначак Турочакского района на их фоне выглядит скромно. Но есть у неё черта, которой нет больше ни у одной деревни Алтая. Попасть сюда летом можно только через реку. Ни моста, ни парома. Лодка. Или никак. Зимой, когда Бия замерзает, жители вздыхают с облегчением — можно пройти по льду в большой мир. А весной, во время ледохода, Каначак становится настоящим островом, отрезанным от цивилизации на недели.
Река здесь — не просто водная артерия. Она — хранительница тайн, она — граница между прошлым и будущим. Через неё переправлялись староверы, бежавшие от реформ. Через неё шли старатели с кайлом и лопатой. Через неё переплывали кумандинцы, чтобы охотиться в кедровых лесах. И сегодня, переплывая Бию, ты будто пересекаешь невидимый порог — попадаешь в мир, где время течёт иначе. А ещё через Каначак протекает маленькая, но своенравная речушка — Каначашка. Когда она разливается, то отрезает часть деревни от остальной. У неё нет тихого нрава. И это вторая водная преграда, которую местные жители принимают как данность.
В одной из старых легенд говорится, что Бия был юношей, который полюбил красавицу Катунь. Она бежала от него, но он преградил ей путь, и они слились в бурном споре, став общим — рекой Обью. У Каначака Бия и сегодня проверяет людей на прочность.
Глава 1. Алтайское золото и указ Петра
Задолго до того, как на берегу Бии появились первые избы, эта земля уже хранила богатство. В VI веке до нашей эры на Алтае хоронили вождей с золотыми украшениями — тонкой работы, с фигурками зверей, с чеканкой, которая поражает современных ювелиров. Многие из этих курганов разграбили ещё в древности, но то, что дошло до нас, попало даже в знаменитую коллекцию Петра I.
Сам Пётр Алексеевич, царь-реформатор, в 1719 году издал указ, который перевернул судьбу алтайских гор:
«Искать и плавить золото дозволяется всем, какого чина и сословия он ни был».
Это был «золотой вольный» — каждый мог копать где хочешь. И бросились в Сибирь искатели счастья. У истоков алтайской золотодобычи стоял старший сын знаменитого уральского горнозаводчика Демидова. В феврале 1744 года Демидов-младший преподнёс императрице Елизавете Петровне слиток алтайского серебра. Императрица была восхищена, но рассорилась с Демидовыми и вскоре отменила указ Петра. К 1760–1780 годам частная добыча золота на Алтае сошла на нет.
Однако сама земля не забыла, что она богата. В 1827 году (по другим данным — 1927? Здесь в источнике путаница, но исторический контекст требует уточнения: первый слиток золота, добытый с россыпей Малого Алтая, был подарен Николаю I, скорее всего, в 1827 году, при возобновлении добычи) — императору преподнесли слиток. В 1870–1880 годах на Алтае добыли 500 пудов золота. В 1893–1899 — 239 пудов. А в 1900 году открыли богатейшие залежи по реке Балыкса, совсем рядом с будущим Каначаком. Берега Бии превратились в маленький Клондайк. От Телецкого озера до Балыксы мыли золото тысячи человек. Старательские бригады насчитывали до 1500–2000 рабочих. Часть из них переправлялась на левый берег Бии, работала одиночками. А с 1820-х годов они начали оседать здесь насовсем. Строили землянки, сеяли хлеб, держали скот. Они дали этому месту имя — Каначак. Что в переводе с тюркского означает «Родной очаг».
Глава 2. Староверы и кумандинцы. Уход и возвращение
Но не только золото звало людей на этот берег. Задолго до старателей, в глухой тайге нашли прибежище кержаки — старообрядцы, бежавшие от реформ патриарха Никона. Они поселились здесь семьями, держали скот, сеяли хлеб, собирали грибы и травы. Жили замкнуто, молились по старым книгам, крестились двумя перстами. Они не хотели общаться с «мирскими» — с теми, кто принял новую веру.
Когда же на заимки начали заходить люди другой веры — старатели, беглые крестьяне, — кержаки решили: лучше уйти в ещё более глухие места. Собрали нехитрый скарб и покинули насиженные берега.
Вскоре опустевшие места заняли кумандинцы — коренной народ Алтая. Они промышляли охотой, жили в аилах, не желали иметь дело с царскими чиновниками и платить ясак. Кумандинцы обосновались здесь прочно, но и им пришлось уйти — их вытесняли новые поселенцы. Легенда гласит, что кумандинцы спустились вниз по Бии и основали аил, который назвали Алёшкино — в честь кого-то из своих вождей. А место, где горели очаги и кержаков, и кумандинцев, и старателей, осталось Каначаком — «родным очагом». Имя оказалось пророческим: сюда будут возвращаться и возвращаться, даже когда, кажется, жизни нет.
Глава 3. Власть и переселенцы
С 1747 года до самой революции 1917 года земли Горного Алтая — в ту пору его называли «Малым Алтаем» — находились в собственности не государства, а лично императорской фамилии. Ими распоряжался Кабинет Его Императорского Величества. Это означало, что каждый ручей, каждый кедр, каждый самородок формально принадлежал царю.
Власть была далёкой, но тяжёлой. Крестьяне и инородцы платили оброк, отбывали повинности. Золотодобычей на Малом Алтае занималась Южно-Алтайская концессия — крупная компания, которая нанимала рабочих со всей Сибири.
Первая перепись населения после установления советской власти, в 1923 году, зафиксировала от Светлого ключа до реки Балыкса уже 15 заимок и 3 посёлка. Каначак значился в Лебедской волости Бийского уезда. А в 1924 году Лебедскую волость переименовали в аймак — район. Началась новая, советская жизнь.
Глава 4. Коммуна, колхоз и «враг народа» Блюхер
1926 год. В Каначаке организовали коммуну. Из Турочака приехали 40 человек во главе с товарищем Ждановым. Они хотели жить общим трудом, общим хлебом, общим счастьем. Но коммуна продержалась недолго — идея оказалась слишком красивой для суровой таёжной реальности.
В 1930 году создали колхоз. И дали ему имя в честь Василия Константиновича Блюхера — маршала Советского Союза, героя Гражданской войны. Блюхер тогда был жив, популярен, его портреты висели в каждом клубе.
Но в 1935–1936 годах грянула беда. Блюхера признали «врагом народа» (позже его расстреляют). Имя героя стало ядовитым. Колхоз поспешно переименовали — теперь он стал называться «Красноармеец». А те, кто не успел переименовать вывески, поплатились. Аресты невинных людей стали обыденностью. НКВД работал методично: нужно было не только изолировать «неугодных», но и сломать их волю, заставить дать ложные показания на соседей, друзей, родных. В Каначаке, как и по всему Алтаю, исчезали люди по ночам. Их семьи лишали имущества, изгоняли из колхозов, выселяли.
Кто остался — работал за двоих, за троих. Пахали на быках, сеяли вручную, заготавливали дрова. А потом пришёл 1941 год.
Глава 5. 137 мужчин и 27 вернувшихся
Из четырёх сёл Каначакского сельсовета на фронт ушли 137 мужчин. Почти всё взрослое мужское население. В деревнях остались старики, женщины, дети. Погибли на поле боя 63 человека. Пропали без вести — 44. Умерли в плену — 3. Вернулись домой живыми — 27.
Каждая вторая семья получила похоронку. В каждой избе кто-то не досчитался отца, брата, мужа. А когда война кончилась и редкие уцелевшие потянулись домой, оказалось, что возвращаться некуда — хозяйства разорены, поля заросли бурьяном, коров нет, лошадей нет. Но выжили. Бабы вытянули на себе. Сегодня в Каначаке не осталось ни одного фронтовика. Но их имена помнят. В сельском клубе — стенд с фотографиями. На 9 Мая к нему несут цветы.
Глава 6. «Ленин» вместо «Красноармейца»
После войны колхоз «Красноармеец» восстанавливался медленно, но верно. В 1960 году он наконец сработал с прибылью. Это был праздник. Тут же переименовали — в колхоз имени Ленина. Ильич был вне подозрений. Построили новые скотные дворы, гараж, клуб, школу. Стали закупать тракторы, автомашины. Каначак ожил.
Но в 1967 году грянуло укрупнение. 4 марта власти распорядились: объединить окрестные колхозы в один — совхоз «Дмитриевский». Каначакский колхоз передал новому хозяину 12 тракторов, 6 автомашин, новый клуб, начальную школу, медпункт, магазин и все деньги со счёта. Какое-то время село ещё держалось. Но центр был далеко, решения принимались без учёта местных нужд. А в 1993 году закрыли ферму. Ферма была единственным местом работы для всех жителей. Кормилица, поилица, надежда. Её закрыли — и село осталось на самовыживание.
Глава 7. Новая родословная
Но Каначак, вопреки всему, выжил. Да, работы нет. Но есть земля. Есть река. Есть лес. Жители держат подсобные хозяйства, продают молоко, мясо, овощи. Работает сельский клуб — слава Богу, его не закрыли. Есть два магазина. Электричество — есть. Телефонная линия — есть.
А ещё в Каначак поехали новые люди. Горожане, уставшие от бетона и смога, потянулись к земле. Кто-то приехал из Барнаула, кто-то из Новосибирска, кто-то из Москвы. Но самая удивительная волна переселенцев — из-за границы. В Каначаке сегодня живут выходцы из Англии, Белоруссии, Эстонии, Украины, Китая. Они приехали кто по любви, кто в поисках экологически чистого места, кто спасаясь от городских стрессов.
Молодые семьи покупают или строят дома, заводят коров, кур, пчёл. И — что важно — рожают детей. Появляется новая родословная деревни.
«С юбилеем тебя, Каначак! Процветай, размножайся, расширяйся и удивляй окрест себя народ своими свершениями, на благо Земле и людям её населяющим» — так писали местные в один из юбилеев. И эти слова не пустой звук.
Глава 8. Отшельник с вкусной водой и другие загадки
Рядом с Каначаком поселился отшельник. Говорят, он живёт один в тайге, пьёт из своего родника и уверяет, что вода у него — самая вкусная на всём Алтае. Местные к нему относятся с уважением, иногда навещают, подвозят продукты. Он не чурается людей, но и в село переезжать не хочет. Говорит: «Здесь дух чище».
Ещё одна загадка — почему именно в Каначак тянет новых людей? Может быть, имя срабатывает: «родной очаг» — каждый ищет свой очаг. Может быть, энергетика места, где веками жили люди, проходили через испытания и не уходили насовсем. А может, просто красиво: Бия, лес, тишина, и утром туман над рекой, как пар из чашки.
Глава 9. Топонимические версии
Название «Каначак» вызывает споры среди лингвистов и краеведов. Есть несколько версий, и каждая по-своему убедительна.
Первая, самая простая: от личного имени. Село названо в честь первопоселенца — тюрка по имени Каначак. Так на Алтае называли многие сёла: по человеку, который первым поставил юрту или избу.
Вторая, самая красивая: «маленький хан». От титула «хан» с уменьшительно-ласкательным суффиксом «-чак». «Каначак» — это «ханчик», «князёк». Может быть, здесь когда-то кочевал невеликий, но гордый правитель, может быть, так почтительно называли старосту.
Третья, самая логичная: от «родник» или «ручей». В древнетюркских языках корень со значением источника воды мог дать слово «каначак». А через село и правда течёт речка, которая так и называется — Каначашка. Приток Бии, маленький, но своенравный.
Четвёртая, самая поэтичная: «сосуд», «чаша», «пиала». Долина, в которой стоит село, имеет мягкую чашеобразную форму — терраса, спускающаяся к реке, окружённая лесистыми холмами. Место как чаша, наполненное воздухом и светом.
Какая версия верна? Может быть, все сразу. Места с такой судьбой не могут иметь простое происхождение.
Как добраться и что увидеть
Дорога до Каначака — уже приключение. Сначала на автобусе или машине по трассе Бийск — Артыбаш до села Озеро-Куреево. А там — переправа через Бию. Лодка ходит ежедневно, кроме воскресенья. Перевозчик — местный житель, знает все отмели и течения.
Летом — только лодка. Зимой — пешком или на машине по льду. Весной и осенью — никак, если только не вертолёт. Но в Каначаке к этому привыкли. Даже гордятся: «Нас так просто не возьмёшь».
Что посмотреть в Каначаке? Само село. Его аккуратные домики, его яблони, его огороды, спускающиеся к реке. Клуб, где по праздникам поют частушки. А ещё — тишину. Такую, что звенит в ушах. И воду — вкусную, мягкую, из родника, который, возможно, тот самый, отшельничий.
Каначак не ищет славы. Он просто живёт. Переплывая реку, ты понимаешь: некоторые вещи нужно делать не спеша. Как переправляться через Бию. Как строить очаг. Как возвращаться домой.